Художник из Милана при дворе китайских императоров

Нет пророка в своем отечестве. Одна из иллюстраций к этой поговорке — удивительная судьба Джузеппе Кастильоне (Giuseppe Castiglione), известного в Китае под именем Лан Шинин (郎世寧), знаменитого придворного художника трех китайских императоров периода расцвета династии Цин. И почти неизвестного у себя на Родине, в Италии.

Джузеппе Кастильоне родился в центральном округе Милана 19 июля 1688 года. Его художественные способности проявились еще в детстве. Вначале он учился в студии Карло Корнара, где попал под влияние иезуитов. В возрасте девятнадцати лет юный мастер вступил в орден, и стал братом Джузеппе. В том же году он отправился в Геную продолжать образование. А затем в Португалию, расписывать иезуитские соборы в Комбре.

Когда иезуитские миссионеры из Пекина попросили прислать художника ко двору китайского императора. Джузеппе вызвался добровольцем и ступил на палубу корабля, отправлявшегося из Лиссабона в Макао, в последний раз бросив взгляд на Европу. Путь в те времена был полон опасностей. Пассажирам пришлось подвергнуться столкновению с огромным морским китом, а попав в бурю, наравне с командой бороться с морской стихией, чтобы не погибнуть. Путешествие закончилось благополучно, и в 1715 году, в возрасте 27 лет, Кастильоне сошёл на берег своей новой Родины. В Макао, куда прибыло судно, он освоил китайский язык. И получил новое имя, Лан Шинин (郎世寧), которое можно перевести как «долгая мирная жизнь», во многом определившее его дальнейшую судьбу.

В том же году, в качестве  художника и переводчика, он отправился к императорскому двору в Пекин. Император Айсиньгёро Сюанье, более известный под именем Канси (康熙), благоволил к иностранцам. Он с интересом слушал о европейских достижениях в науке, но в религиозные дискуссии не вступал, христианством не интересовался, и принимал иезуитскую миссию при своем дворе в основном из «любви к искусству», а также потому, что симпатизировал ее членам, как личностям. Однако многие придворные европейцев откровенно не любили, считая присутствие «белых дьяволов» плохим предзнаменованием, поскольку в это время Пекин несколько раз подвергался природным катаклизмам.

Сам Кастильоне так описывал один из своих типичных визитов к императору: «В ноябре 1715 года я был приглашен к Его Величеству как переводчик для двух вновь прибывших европейцев, художника и химика. Пока мы ждали в одном из портиков, евнух обратился к моим товарищам на китайском, и страшно разозлился, когда не получил ответа. Я объяснил ему причину их молчания (они просто не поняли вопроса), но он сердито ответил, что не разобрал, кто из нас переводчик, мы, европейцы, в его глазах выглядим абсолютно одинаково, просто невозможно различить, кто из нас кто. Я слышал подобные замечания и от других китайцев. Думаю, это связано с нашими длинными густыми бородами. У самих китайцев бороды жидкие и не так скрывают черты лица». Смешно, но и в наши дни, и без бород, европейцы кажутся китайцам одинаковыми.

Талант Кастильоне был высоко оценен императором Канси, и итальянец стал придворным художником. Лан Шинину, после многолетнего кропотливого изучения произведений китайских мастеров, удалось создать свой уникальный стиль, сочетая европейскую технику письма и китайскую акварель. Он ввел в китайскую живопись понятия перспективы и светотени, сделав изображения трехмерными и гораздо более реалистичными. Картины с цветами и животными в его исполнении стали одними из классических произведений китайского искусства.

Когда в 1722 году император Канси скончался, и на трон вступил его четвертый сын Юнчжэн (雍正帝), иезуитская миссия, состоявшая в основном из ученых, художников и музыкантов, оказалась под домашним арестом. В отличие от своего отца, новый император склонен был прислушиваться к мнению придворных, считавших европейцев, если не самим исчадием ада, то близким к нему окружением. Лан Шинин использовал это время для росписи церкви святого Иосифа, по словам современников, одной из самых красивых церквей Пекина. К сожалению, до наших дней она не сохранилась, была разрушена во время опиумных войн.

Художник, хоть и попал в опалу, не был окончательно отстранен от двора, и получил заказ Юнчжэна на создание картины «Сто лошадей», изображающий выпас коней осенью. Этот свиток размером 94,5 х 776,2 см считается одним из самых значительных произведений Лан Шинина. Он писал его 5 лет, сделав множество предварительных эскизов. На некоторых черновиках погонщики изображены полуобнаженными, что было категорически недопустимо в китайской традиции. Поэтому в окончательном варианте картины все одеты. Роспись на шелке минеральными красками технически очень сложна, каждое движение требует полной сосредоточенности. Особенно такая масштабная работа, где каждая деталь должна быть продумана и находиться на своем месте, а сама композиция полна символизма.

По многим причинам, Юнчжэн так и не увидел это полотно. А его четвертый сын, Цяньлун (乾隆), который стал новым императором, увидев, сразу объявил «Сто лошадей» произведением искусства. Молодой правитель стремился походить на своего великого деда, поэтому Лан Шинин снова стал придворным художником. Его кисти принадлежат множество портретов самого императора и его супруг. Как любимому императорскому художнику, ему была поручена проектировка Юаньминъюань (圓明園), «сада совершенной ясности», заложенного еще при императоре Канси. Цяньлун, будучи сам искушенным в различных искусствах, активно принимал участие в разработке планов и чертежей. Парк включал в себя много элементов европейской архитектуры. Однако от внутренних лестниц и вторых этажей Цяньлун наотрез отказался, не желая «жить в воздухе».

Одна из беседок сада была создана специально для любимой императорской наложницы Сян Фей. Молодая мусульманка, вдова из Аксу (поселение в теперешнем Синьцзян-Уйгурском Автономном Округе), увезенная ко двору насильно, грустила во дворце, и император пытался ее развлечь. Беседка напоминала мечеть, чтобы красавица чувствовала себя, как дома. Но однажды, когда император отлучился из дворца, императрица, будучи недовольной таким вниманием к наложнице, вызвала ее в свои покои и заставила совершить самоубийство. Любовь во дворце редко бывала счастливой.

Умер Лан Шинин в 1766 году, прожив в Пекине 51 год. Император был так опечален кончиной любимого художника, что, вопреки традициям, устроил ему похороны с императорскими почестями. А также собственноручно написал стихи для его надгробия. Большинство картин великого итальянца удалось спасти во время войн и революций и сейчас они хранятся в музеях Пекина и Тайпея, а вот прекрасный парк Юаньминъюань время не пощадило, он был разрушен англичанами и французами в 1860-е годы, во время опиумных войн.

© Елена Авдюкевич, walkwiththedragon.com

© «Прогулка с Драконом», 2016. Копирование текстов с сайта walkwiththedragon.com без согласия автора или без ссылки на источник запрещены. Все права защищены

Фрагменты картины «Сто лошадей» взяты с La Vie Zine  и из Painting Anime One Hundred Horses , портрет Цяньлуна взят отсюда: Государственный музей Тайпея

Материалы для статьи взяты отсюда

Подробнее о картине «Сто лошадей» можно почитать в научной статье Н. Г. Сураевой

One_hundred_horses

Фрагмент картины «Сто лошадей»

 

TAIWAN_-_1012_-_Palazzo2

Император Цяньлун в церемониальной одежде верхом на коне. Картина на шелке, 332,5 х 232 см

 

Реклама

Художник из Милана при дворе китайских императоров: Один комментарий

  1. Уведомление: Дракон на гербе Милана. Легенды о происхождении | Прогулка с Драконом

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

w

Connecting to %s